Генерал Скобелев

2038-01-19T03:14:07Z

Статья на сайте НСО-Рязань:
http://nso-ryazan.info/articles/skobelev.html

«Мы – русы, и помним о славных делах наших и песни поем отцов наших. Не забудем никогда то, что мы сыны отцов наших и да имеем любовь к памяти их, и скажем о них, что они были силой нашей, а сила к нам идет от них, которые молятся о нас».

Велесова книга

В числе многих великих сынов России второй половины XIX века был гениальный полководец Михаил Скобелев, ставший легендой еще при своей яркой, но короткой жизни. Род Скобелевых еще с деда Михаила Дмитриевича, Ивана Никитича, был связан с военной службой и рязанской землей. В кампании 1814 года он командовал Рязанским пехотным полком, с которым отличился в бою под Реймсом. Наполеон устроил здесь западню для русских войск и окружил их. Всем русским частям удалось выйти из окружения, кроме прикрывавшего отход Рязанского полка Ивана Скобелева. Хриплым, срывающимся голосом он выкрикнул команду, построил полк в каре. Трижды полк ружейным огнем отражал кавалерийские атаки. Заслуга Скобелева состояла не только в том, что во время всеобщей сумятицы он спас свой полк от, казалось, неминуемой гибели, но и в том, что, трижды отразив французскую кавалерию, он дал время артиллерии и обозу войти в Реймс, куда за ними и сам пробился на штыках, сорвав тем самым замысел Наполеона. После этого боя Иван Никитич Скобелев много раз говорил с уважением о силе духа рязанского мужика, о его беспримерной храбрости и стойкости.

Рязанским полком И.Н. Скобелев командовал до 1817 года. Под его командованием полк принял участие в новом походе на Францию, начавшемся в мае 1815 года. После вторичного взятия русскими Парижа вернулся со своим полком в Россию. В 20-х-30-х годах Иван Никитич был на разных должностях армейской и полицейской службы. Служба носила его по многим местам нашей необъятной Родины, но про Рязань и Рязанцев он не забывал никогда. В 30-х годах XIX века род Скобелевых покупает в Рязанском уезде село Заборово-Спасское. Это село стало, у Скобелевых, любимым местопребыванием.
В 1847 году будучи комендантом Петропавловской крепости Иван Никитич был назначен шефом Рязанского полка. Но пребывание в этой должности было недолгим. И.Н. Скобелев умер 19 февраля 1849 года, и был похоронен на кладбище Петропавловской крепости. Будущему великому полководцу, внуку Мише не было еще и шести лет.
Сын Ивана Никитича, Дмитрий Иванович (1821-1880) – будущий отец Михаила Дмитриевича, - избрал также военную стезю и дорос до генерал-лейтенанта. Участвовал в венгерском походе 1849 года, а во время Крымской войны – в военных действиях на Кавказском фронте. Затем вместе с сыном участвовал в русско-турецкой войне, и, чтобы их различать, в документах отца называли Скобелевым 1-м, а сына – Скобелевым 2-м. Дмитрий Иванович женился на дворянке Ольге Николаевне Полтавецкой. В браке у них родились сын и три дочери. Михаил Скобелев родился 17 сентября 1843 года. Семья решила дать единственному сыну не военное воспитание. Он был отправлен в парижский пансион, где проходил лицейский курс. Как вскоре оказалось, Михаил к наукам, не относящимся к военному делу, был равнодушен. Несмотря на военные традиции в семье, родители стали готовить сына в Петербургский университет, куда он и поступил в 1861 году на математический факультет. Но осенью 1861 года в университете вспыхнули студенческие беспорядки, и университет был закрыт. В этих беспорядках принимали участие и военные. Причины, по которым Скобелев ушел из университета, точно не установлены. После этого Михаил Дмитриевич решает посвятить себя военному делу.
Свою службу он начинает 22 ноября 1861 года вольноопределяющимся в Кавалергардском полку. В декабре он становится юнкером, а в марте 1863 года он был произведен в корнеты. 19 марта 1864 года Скобелев был переведен в лейб-гвардии Гродненский полк. Направляясь в отпуск, он по дороге примкнул к Преображенскому полку, который преследовал участников польского восстания 1863-1864 гг. В боях с повстанцами Скобелев получает первый боевой опыт и проявляет личную храбрость и свой военный талант. В августе 1864 года корнет Скобелев становится поручиком. За участие в подавлении мятежа он получает свою первую награду – орден Святой Анны 4-ой степени с надписью «За храбрость».
Его кипучая натура искала себе нового применения. В 1864 году в Европе шла война Пруссии против Дании. Скобелев подает прошение о заграничном отпуске, и отправляется в Данию в качестве наблюдателя. Кроме того, что он изучает ход войны и новинки военной техники, он принимает непосредственное участие в военных действиях. Выехав на рекогносцировку с полувзводом датских улан, он бросил в атаку этот полувзвод на пешую колонну немцев, во главе его врубился в растерявшегося противника, захватив штандарт, и ушел с несколькими уцелевшими солдатами. Из Дании он едет в Сардинию, где так же принимает участие в военных действиях. Из Дании и Сардинии он вернулся с наградами этих государств. Постоянная жажда нового, стремление повысить свой общеобразовательный уровень и уровень военных знаний приводят его к мысли о необходимости продолжения формального образования, и в 1866 году он поступает в Николаевскую академию Генерального штаба. Летом 1868 года Скобелев отнюдь не блестяще сдает выпускные экзамены. Высшие оценки он получил по стратегии, военной истории и иностранным языкам. Остальные его знания оценили ниже. В совокупности полученные оценки давали право на окончание академии по второму разряду.
20-го мая 1864 года Михаилу Скобелеву было присвоено звание штаб-ротмистра, а 19-го ноября того же года он был причислен к Генеральному штабу и назначен в штаб Туркестанского военного округа. Важной вехой в боевой деятельности М.Д. Скобелева в Средней Азии стал Хивинский поход в 1873 году, в котором Скобелев был отмечен за храбрость и умение руководить войсками в нелегких условиях пустыни. В 1874 году Скобелев был произведен в полковники, и получает отпуск.
Но отдыхать ради отдыха в общепринятом тогда понимании он не умел и не хотел. И, следуя заведенной уже в юношеские годы традиции, он ищет источники пополнения своих и без того уже обширных военно-практических знаний. В этот период это можно было сделать в Испании. Тогда там шла война между сторонниками претендента на испанский престол принца дона Карлоса и правительственными войсками. Скобелев едет в Испанию с рекомендательным письмом от одного из карлистов. Причину поездки он объяснял впоследствии следующим образом: «Мне надо было видеть и знать, что такое народная война и как ею руководить при случае». Об этой поездке известно очень немного. Только то, что он участвовал в крупных сражениях этой внутренней испанской войны при Эстелье и Пепо-ди-Мурра. Из Испании он привез много рабочих материалов, местонахождение которых неизвестно.
В 1875-76 гг. он вновь участвовал в боях Кокандской экспедиции. После окончания боевых действий был назначен военным губернатором и командующим войсками Ферганской области. Когда до Скобелева стали доходить слухи о предстоящей войне с Турцией, он стал проситься в действующую армию. Генерал-губернатор Туркестана К.П. Кауфман, хорошо зная Скобелева и понимая мотивы его поступков, писал в Петербург в это время: «Он весь проникнут мыслью полететь в армию, которая, по-видимому, собирается на берегах Дуная. Если война будет в Европе, его нельзя будет удержать».
Через несколько дней после письма Кауфмана из Петербурга пришла телеграмма: «Генералу Скобелеву высочайше повелено немедленно прибыть в Петербург для направления в действующую армию». 12 апреля 1877 года русские войска выступили из Румынии, шли тремя колоннами. Левая колонна генерал-лейтенанта Ф.Ф. Радецкого с дивизией Скобелева 1-го в авангарде двигалась по направлению к Журжеву. Ее движение могло быть задержано, если бы турки взорвали железнодорожный мост через реку Серет. Нужно было во что бы то ни стало овладеть мостом в день объявления войны. Эту задачу выполнил отряд казаков под командованием М.Д. Скобелева. Пройдя за сутки 100 верст, отряд захватил мост и обеспечил переправу войск. Следующим, уже настоящим делом, в котором пришлось участвовать Скобелеву, была переправа авангарда армии через Дунай и бой за овладение высотами южного берега и городом Систово.
Наши войска успешно переправились и овладели главными высотами, турки повсюду отступали. Надо было останавливать наступление, но офицеры были все в расходе. И тогда вызвался сам Скобелев. Генерал М.И. Драгомиров, узнав об этом, сказал Скобелеву: «Сделай милость. Я тебе в ножки поклонюсь». Михаил Дмитриевич отправился. «Это был первый его подвиг безумной храбрости за Дунаем. В белом кителе пошел он тихой походкой; отправился он в самый жар сражения: слева наши стрелки в виноградниках, а справа жарят с высот турки. Он идет, подходит к стрелкам, остановится, с одним поговорит, с другим, дальше идет, и таким образом везде один, открыто и тихими шагами он обошел все войска, передавая приказ генерала Драгомирова». (Цит. по: Ребус. 1882. 18 июля №28-40). Завершив переправу, русская армия продолжала наступление, все дальше углубляясь в оборону противника. Скобелеву уже довелось участвовать во всех наиболее важных операциях: 25 июня – в разведке и взятии города Белы, 3 июля – в авангарде Габровского отряда в захвате перевала через Шипку. И всегда войска, которыми командовал Скобелев, видели своего генерала верхом на белом коне в белом кителе впереди атакующих целей в самых горячих точках боев! За такой пример храбрости его называли «белым генералом».
В обход турецких позиций на Шипке отряд Скобелева в тяжелейших зимних условиях совершил переход через Балканы, и в сражении у Шейново 27-28 декабря 1877 года стремительными действиями своих войск обеспечил разгром и пленение турецкой армии Вессель-паши. Здесь проявилось умение Скобелева продумать и организовать поход так, что его корпус нес минимальные потери. Он позаботился о теплой одежде для солдат, об усиленном питании и даже о топливе для костров. На последнем этапе войны при преследовании отступавших турецких войск, Скобелев, командуя авангардом русских войск, занял Адрианополь и в феврале 1878 г. Сан-Стефано в окрестностях Константинополя, Турция запросила мира. Русские войска, оставшись под Царьградом, праздновали победу. Очень был доволен победой и сам Скобелев. Он считал, что победа над Турцией приближает Россию к решению ее исторической цели: овладению проливами Босфор и Дарданеллы.
Сам Михаил Дмитриевич и его офицеры неоднократно инкогнито ездили в Стамбул, якобы на отдых. На самом деле это были военные рекогносцировки. Скобелев и его офицеры внимательно изучали расположение стамбульских улиц, площадей, важных городских объектов. Поэтому, если бы был отдан приказ о штурме Царьграда, то он бы состоялся с минимальными потерями для русской стороны. Приказа так и не последовало. На этом этапе в ход войны вмешались западные политики и дипломаты Англии, Германии, Австро-Венгрии – сильных держав того времени. Не в их интересах было чрезмерное укрепление России и практически полный разгром Турции.
Решение Берлинского конгресса 1878 года, на котором был подписан мирный договор, привело к потере плодов русских побед в этой войне, что жутко потрясло Скобелева. Он считал, что российская делегация на этом конгрессе, да и дипломатия в целом, предали двести тысяч русских солдат и офицеров, павших за освобождение сербов, болгар и других славянских народов Балкан. После Берлинского конгресса Скобелев стал считать канцлера Германии Бисмарка своим злейшим врагом. Русско-турецкая война 1877-78 гг. создала Скобелеву мировую славу. Здесь сказался его военный гений, и хотя не развернулся вполне, но уже с Балкан Скобелев возвратился народным героем и общепризнанным военным авторитетом.
Скобелев знал, что вскоре русские войска покинут Болгарию, поэтому много внимания он уделял организации и боевому воспитанию болгарского ополчения и народных дружин, которые оказали большую помощь русским войскам в борьбе с турками. Он проводил совместные русско-болгарские маневры, обучал болгар современной тактике боя. Все это вместе с боевой славой создало Скобелеву большую популярность в России и Болгарии. Недаром после освобождения Болгарии болгарский князь Александр Баттенберг, учитывая эту популярность, предложил Михаилу Дмитриевичу пост военного министра. Скобелев изображен на самом, пожалуй, красивом памятнике в Болгарии «Царь-Освободитель», который стоит в самом центре Софии. В Болгарии все советское время помнили, и до сих пор помнят и любят Скобелева.
Михаил Дмитриевич отстаивал право славян на освобождение и объединение, он говорил в духе той эпохи о будущем «вольном союзе славянских племен». В Болгарии знают о его славянофильских воззрениях, о его дружбе с тоже очень популярным среди болгар, русским националистом, Иваном Сергеевичем Аксаковым. После окончания Русско-турецкой войны Скобелев командовал корпусом, но вскоре снова был направлен в Среднюю Азию, где в 1880-1881 гг. руководил Ахал-Текинской военной экспедицией. На случай своей возможной гибели в Средней Азии Михаил Дмитриевич составил завещание. Обеспечив на всю жизнь мать приличной суммой, Скобелев распорядился о выделении крупной суммы на создание инвалидного «Скобелевского» дома в селе Спасском Рязанской губернии.
В особом пункте содержалось распоряжение обеспечить «существующие в с. Спасском Рязанской губернии Ряжского уезда училища как рассадники народного образования…». Завещание характеризует Скобелева как человека, не только любящего и преданного своим родным и близким, но и заботящегося о солдатах и офицерах, получивших увечья в боях под его командованием, и о простом народе, тогда малообразованном и бедном. После того, как Россия установила протекторат над Хивой и Бухарой, остались неподконтрольные южные районы Туркмении. Большая часть туркмен приняла русское подданство, за исключением текинцев, оказавших серьезное вооруженное сопротивление. После неудачного похода трехтысячного отряда генерала Н.П. Ломакина в августе 1879 г. российское правительство начало усиленную подготовку второй экспедиции для взятия Ахал-Текинского оазиса, начальником которой и был назначен Скобелев. Прибыв на место, он подробно знакомится с ситуацией, досконально изучает дела, энергично занимается подготовкой похода.
Ознакомившись с материалами, Скобелев пришел к выводу, что неудача предыдущей экспедиции заключалась в слабом материальном оснащении и отсутствии должного снаряжения. Поэтому в первую очередь он стал готовить вооружение, особенно артиллерию, боеприпасы, обмундирование, провизию, фураж. Для успешных действий Скобелев использовал новейшие технические средства того времени. К январю 1881 года вооруженные силы имели около 5 тысяч штыков, 2 тысяч сабель, 1 тысячу артиллеристов и хорошее снабжение всем необходимым. В крепости Геок-Тепе находилось 30-40 тысяч текинцев, имевших 4-5 тысяч ружей, 600 винтовок системы «Бердан», 1 медную пушку, стрелявшую каменными ядрами и массу холодного оружия.
Перед началом штурма крепости Скобелев отдает приказ: «пленных не нужно,»- считая: «Раз начав войну, нечего говорить о гуманности. Война и гуманность не имеют ничего общего между собой». (Цит. по: М.Д. Скобелев и его время. Рязань, 1994. с. 14). Во время взятия Геок-Тепе погибло около 20 тысяч текинцев. Имущество крепости, кроме оружия, муки и фуража, было отдано на разграбление. Когда Скобелеву указывали на это, он отметил, что, хорошо зная Азию, с восточной точки зрения это означает полную победу, без которой текинцы не считали бы себя побежденными. Старая крепость была разрушена. Вся экспедиция длилась 9 месяцев, потребовалось всего 13 миллионов рублей, а потери составили 400 человек. За время Ахал-Текинского похода М.Д. Скобелев вновь предстал как выдающийся полководец и организатор. Используя весь свой предшествующий военный опыт, он сумел за столь короткий срок, с минимальными потерями и материальными затратами присоединить к России важный экономический и стратегический район Средней Азии, остановить экспансию Великобритании в этом направлении.
Возвращение Скобелева из Туркмении было столь триумфальным, что некоторые тогдашние наблюдатели сравнивали его с возвращением Наполеона Бонапарта из Египта. Офицеры гвардейских и армейский полков наперебой приглашали его на свои собрания, просили прислать его портреты. Так же была возбуждена и штатская публика. В Могилеве, где стояла лагерем 16-ая дивизия, которой он командовал в Болгарии, ему была устроена торжественная встреча. Он въехал в город поздно вечером при свете многочисленных факелов: на всем его пути войска стояли шпалерами. Выйдя из экипажа, генерал шел с непокрытой головой по запруженным обывателями улицам; гремела музыка, не смолкали крики «Ура!». Никто тогда и подумать не мог, что жить Михаилу Дмитриевичу оставалось несколько месяцев. В самом конце жизни полководца, произошло одно событие, которому пока так и не найдено объяснений. М.Д. Скобелев дает поручение своему доверенному лицу и другу И.И. Маслову продать свои драгоценности, ценные бумаги и акции. Маслов все это продал и выручил миллион рублей, огромную по тем временам сумму.
Отечественный историк Е.А. Глущенко высказывает предположение, что Скобелев, в душе так и не примирившийся с Александром III и людьми из его окружения, собирался уйти в отставку и вернуться к болгарам, чью свободу он защищал в 1877-78 гг. В Болгарии его искренне любили и ценили, к тому же болгарский князь три года назад звал его к себе военным министром. Ему не суждено было вернуться на Балканы, и не только из-за того, что не хватило собственной жизни, - первым препятствием стало таинственное исчезновение миллиона рублей. Обескураженный, он рассказывает друзьям, что Маслов неожиданно сошел с ума, ничего не знает, ничего не помнит и на вопрос о миллионе забирается под стол и лает оттуда по-собачьи. В один момент он теряет надежного доверенного человека и колоссальные деньги. 25 июня 1882 года Скобелев внезапно умер, не дожив и до 39 лет. Смерть народного героя не на поле боя, а в мирной Москве потрясла Россию. Страна была в шоке. Почти все историки уверены, что смерть генерала была убийством. У Скобелева было много врагов и за границей, где боялись его военного таланта, и в России, где у него была масса завистников.
Похороны Скобелева стали подлинно народными. Траурный поезд с гробом двигался до Рязани по коридору, образованному массами народа, столпившимся по обеим сторонам полотна. Крестьяне оставили полевые работы, рабочие – заводы и фабрики, все вышли к станциям и полотну железной дороги, проводить в последний путь русского героя. У самого полотна многие стояли на коленях. Поезду приходилось постоянно останавливаться. Большая часть сел вышла навстречу поезду с хоругвями, что было совершенно исключительным и небывалым явлением. Люди служили по пути сотни панихид. В Рязани весь вокзал был забит народом. Сотни венков разрывали и бросали людям, и те уносили их с собой, как святыню. Новые венки приносили крестьяне и горожане. Когда поезд отъехал от Рязани, пошел дождь. Толпы людей стояли дальше вдоль дороги под дождем всю ночь и мокли в ожидании поезда. Поезд подошел к Раненбургу. Тут ждали гроб крестьяне села Спасского. От железнодорожной станции до погоста (более 30 км) они несли гроб на руках. Похоронили Михаила Дмитриевича рядом с отцом и матерью. Преосвященный Амвросий, епископ Дмитровский, в своем прощальном слове, в частности, сказал: «Плачь о нем русское воинство, он был твоей частью и украшением; плачьте крестьяне и крестьянки, он был отцом детей ваших, этих дивных наших рядовых воинов, с которыми по-братски делил труды и лишения; плачь русский народ, в нем бился пульс твоей жизни, он был чутким истолкователем своего призвания, носителем твоих идеалов, ревнителем своей чести и славы».
В начале уже следующего, XX века, примерно через два с небольшим десятилетия после гибели Скобелева, в России проводился, нынешним языком говоря, социологический опрос среди тогдашних безграмотных крестьян. Им задавался вопрос, кого из исторических деятелей они знают. И мужики отвечали: Стеньку Разина, Емельку Пугачева, царя Петра, Катерину, Суворова, Кутузова и Скобелева. Таким образом, в собственно народной памяти из XIX века запечатлелись лишь два полководца: Кутузов и Скобелев. Примечательно, что были они, ко всему прочему, еще и родственниками.
Известный русский поэт прошлого века Яков Полонский писал о Скобелеве:

Казалось, русская природа
Его из меди отлила
И в руки меч ему дала
Во славу русского народа.

Михаил Дмитриевич Скобелев был, есть и навсегда останется величайшим сыном России. Память о нем незаслуженно вытравливалась из народного сознания в годы инородческого правления. Но сделать это до конца не удалось. Мыслящая Россия не забыла своего великого сына. Недавно, тысячи рязанцев, впервые за многие десятилетия вспомнили своего великого предка, а другие – впервые о нем услышали. Пусть больше никогда Россия не забудет своего великого полководца, какие бы инородные и антинародные власти не пытались стереть это имя из сознания русского народа.

Слава России! Слава героям!
Евгений «Казак» и Максим Макиенко

nsarbaiter

Генерал Скобелев